topmenu

 

Пиотровский Б.Б. Археология Закавказья с древнейших времен до I тысячелетия до н.э.- Урарты в Закавказье

<უკან დაბრუნება

Пиотровский Б. Б.

Археология Закавказья с древнейших времен до I тысячелетия до н.э.

Лекция двенадцатая

Урарты в Закавказье

Продвижение урартов на север в страны Закавказья началось в конце IX в. до н. э. Походы эти имели целью присоединение к Ванскому царству плодородной Араратской равнины и захват скота в горных районах. Урартские надписи конца IX в. до н. э. рассказывают о направлении в Закавказье войска, состоявшего из 66 колесниц, конных отрядов (число их не сохранилось) и 15760 человек пехоты. Урартский царь Менуа, сын Ишпуина, довел границы своего государства до Аракса, на северных отрогах горы Арарат построил он свою крепость и назвал ее "Менуахинили" ("постройки Менуи"). Этот первый из урартских административных центров Закавказья был основан на месте покоренного города Лухиуни, города закавказского князя Иркуа. Важное стратегическое значение Менуахинили подчеркивается неоднократным упоминанием об этой крепости в урартских клинообразных надписях, и действительно она служила базой при дальнейшем движении урартов на север, через Араке. Аргишти, сын Менуи, во второй четверти VIII в. до н. э. присоединил к Ванскому царству всю Араратскую равнину и свой административный центр перенес уже на левый берег Аракса. На холме, господствующем над всей равниной, называемом дыне Армавиром, по имени древней армянской столицы, находившейся на этом же холме, Аргишти построил свою крепость, назвав ее "Аргиштихинили". На протяжении почти что всего VIII в. до н. э. Аргиштихинили был основным и единственным урартским административным центром в Закавказье. В крепости жил урартский наместник, находился большой гарнизон, из нее снаряжались походы в страны Закавказья, не присоединенные к Урарту, в нее стекалась собранная в Закавказье дань. Археологические раскопки "а месте Аргиштихинили обнаружили остатки урартских крепостных построек, а на холме и в его окрестности было найдено 14 клинообразных надписей урартских царей Аргишти I и его сына Сардура II. Эти надписи рассказывают о больших строительных работах, проведенных урартами в районе своего административного центра, о постройке крепостей и храмов, проводке каналов, о разведении садов и виноградников, а также об обширных полях с посевами. Араратская равнина стала одним из центров земледельческой и садоводческой культур, и в Аргиштихинили скоплялись большие богатства, хранившиеся в кладовых крепости. Из Аргиштихинили совершались походы в страны Закавказья по двум основным направлениям: на северо-восток, по р. Занге к оз. Севан и на север, за гору Арарат. Урартские крепости и клинообразные надписи, как "верстовые столбы" отмечают эти два пути. Ближайшая от административного центра крепость находилась у начала предгорий на холме, называемом Ганли-тапа, или Аринберд (окраина Еревана). На холме сохранились остатки мощных стен из сырцовых кирпичей на каменном цоколе, а в 1894 г. около крепости был найден камень из кладки стены со строительной надписью Аргишти, сына Менуи. Вверх по р. Занге, примерно в 15 км от Еревана, около с. Элар, уже давно была открыта другая надпись Аргишти, вырезанная на скале и рассказывающая о захвате страны Улуани и города Дарани, развалины которого сохранились неподалеку от надписи. Третья надпись Аргишти была открыта у сел. Ордаклю, на северо-западном побережье оз. Севан. И тут, в непосредственной близости к надписи, оказались развалины большой древней крепости, занимавшей целую группу невысоких холмов, подступающих к неширокому низменному побережью. Захватом этой территории урарты перерезали основной путь, связывающий центральное Закавказье с восточным и шедший по западному и южному побережью оз.Севан. Второе направление урартских походов, снаряжавшихся в Аргиштихинили, прослеживается на север. На северо-западном склоне Арагац была обнаружена клинообразная надпись, рассказывающая о походе в страну Кулиани и захвате города Дурубани, а вторая надпись, на берегу р.Арпачая, около сел. Ганлиджа, содержит сведения о завоевании страны Эриах. О больших военных успехах урартов в Закавказье говорит также Хорхорская летопись, на южной стороне Ванской скалы, содержащая описание событий за 14 лет правления Аргишти, сына Менуи. В это время, в первой половине VIII в. до н.э., после успешной борьбы с Ассирией, Ванское царство получает главенствующее положение среди других государств Передней Азии. Прочно закрепляется власть урартов в Закавказье и в приурмийском районе, успехом завершаются походы на запад, в северную Сирию, которая становится зависимой от урартского государства. Сардур, сын Аргишти, продолжал дело отца по расширению границ своего царства. Он укрепляет власть не только в западных областях Урарту, но проводит также дальнейшие завоевания в Закавказье и овладевает всем побережьем оз.Севан. В Ване был найден обломок каменного памятника, на боковой части которого сохранился следующий текст: "Бог Халд выступил, великого милостью покорил он Мурини, царя страну Уеликухи, покорил он Циналиби, сына Луеху, царя страны города Тулиху, покорил он Ашурнирари, сына Ададни-рари, царя страны Ассирии, покорил он страну Арме, покорил он страну царского города Нихириани. Преклонились они перед Сардуром, сыном Аргишти". Этот текст рассказывает о двух походах, весеннем и осеннем, первый был направлен в Закавказье, на западное побережье оз. Севан, а второй против Ассирии в страны верхнего течения р. Тигра. Местоположение стран Уеликухи и города Тулиху хороша определяется клинообразными надписями, открытыми в Закавказье. Уеликухи находилась в районе современного города Нор-Баязет, над которым, на скале, возвышаются развалины главного города этой страны, города бога Халда, а страна города Тулиху располагалась у юго-западной части озера. На скала у сел. Атамхан еще в 1863 г. была открыта надпись Сардура, рассказывающая о том же факте, что и надпись из Вана. "..Сардур, сын Аргишти, говорит: город Тулиху, царский город Циналиби, сына Луеху, в битве я взял, царя, мужчин и женщин я увел". Для изучения истории Ванского царства времени правления Сардура, сына Аргишти, особое значение имеет памятник, открытый И. А.Орбели в 1916 г. в одной из ниш на северном склоне Ванской скалы. Надпись на памятнике в 265 строках текста содержит описание военных походов Сардура за восемь лет его царствования. Много места в этой летописи уделено описанию урартских походов в Закавказье. Этот текст рассказывает об упорном сопротивлении закавказских племен и о неоднократных походах, направляемых в некоторые страны. Летопись от лица царя рассказывает: "Сардур говорит: в том же году, третий раз направился я в страну Эриах, страну захватил, поселения сжег и разрушил, страну опустошил, мужчин и женщин угнал в Биайну (центральную часть Урарту), крепости там построил, страну в мою страну включил. Богу Халду великому Сардур говорит: пленными там сделал я, 6436 мужчин там я взял, 15 553 женщин угнал, всего 21 989 человек, некоторых убил, некоторых живыми увел. 1613 коней, 115 верблюдов, 16 529 голов крупного рогатого скота я угнал, 37 685 овец я угнал" (IV, 19-33). Летопись Сардура перечисляет ряд стран, покоренных в районе оз. Севан; среди них названа и страна Аркукини. Местоположение этой страны определяется бесспорно: она являлась крайней страной юго-восточного побережья озера, замыкавшей доступ в восточное Закавказье. У сел. Загалу, на скале, преграждающей проход по берегу, сохранились развалины большой крепости, около которой находится клинообразная надпись, самая восточная из известных урартских надписей, рассказывающая о покорении Сардуром страны Аркукини. Постоянные военные походы урартов в страны горного Закавказья опустошали целые области. В центральную часть Ванского царства угонялись громадные стада скота, жители покоренной страны частью убивались, частью уводились рабами в Урарту, а некоторая часть населения побежденной страны со всем своим имуществом переселялась на другие места, иногда чрезвычайно отдаленные от родины. Таким мероприятием, переселением побежденных из одной области в другую. Преследовалась цель ослабления племенных союзов, т. е. объединений родственных друг другу племен. Эта же политика переселения создавала и чрезвычайную пестроту этнического состава Ванского царства, так как переселенцы в центральную часть Урарту причислялись к тем, кого урартские надписи называют "биайнцами", т.е. урартами. Покоренные области включались в состав Ванского царства, что в летописях выражалось фразой "страну в мою включил". В присоединенные области назначались наместники, обычно военачальники, становившиеся полными хозяевами страны, они следили за порядком, за выполнением строительных и воинских повинностей, а также за своевременной уплатой податей и налогов. Урартские наместники назначались и в те страны, где сохранялся местный правитель, изъявлявший покорность урартскому государству. Система управления на местах и разделения Ванского царства на отдельные округа наместничества, была проведена с большой последовательностью, но все же, несмотря на эту организацию управления, окраины Урарту никогда не были надежными. Там постоянно вспыхивали восстания отдельных племен, объединявшихся иногда даже в союзы против Урарту. О такой непрочности государства свидетельствуют неоднократные походы урартов в те районы, которые уже раньше были присоединены к Ванскому царству. Так, летопись Аргишти рассказывает о походах в страны, которые были уже завоеваны Менуа, а летопись Сардура указывает на то, что ему приходилось заново закреплять завоевания Аргишти и неоднократно снаряжать походы в уже присоединенные ранее к Урарту страны. Большая подвижность этих непокоренных мелких племен, обычно скотоводческих, очень затрудняла борьбу с ними, и когда приходили урартские войска для их усмирения, то они легко снимались с места и уходили в горы, как говорилось в ассирийских летописях "улетали подобно птицам" или "уплывали подобно рыбам". При ослаблении урартской государственной власти племена закавказских стран, приведенные в покорность лишь силой оружия, легко восставали и возвращали свою прежнюю независимость. Так было и в конце царствования Сардура, сына Аргишти. В середине VIII в. до н. э. Ванское царство находилось в зените своего могущества, и Сардур по праву носил титулы "царя страны стран" и "царя царей". Господство Ванского царства в Передней Азии не встречало противодействия. В начале второй половины VIII в. до н.э. положение дел в Передней Азии существенно изменяется. В 745 г. до н.э., после восстания в Кальху, на ассирийский престол вступил Тиглатпаласар III, который, произведя коренную реформу административного управления и военных сил своей страны, приступил к восстановлению прежних границ Ассирии и к возврату потерянных владений, в первую очередь, в северной Сирии, через которые шли все торговые сношения с Малой Азией. Поход Тиглатпаласара III в северную Сирию окончился полной победой ассирийцев над войсками Сардура, который принужден был вернуть эти области Ассирии. После этого крупного успеха Ассирия стала готовиться к походу в Ванское царство, осуществленному в 735 г. до н.э. Сардур не смог оказать своему врагу достаточного сопротивления, и ассирийские войска, пройдя с запада через всю территорию Урарту, вступили в его центральную часть и осадили столицу - город Тушпу (на восточном берегу оз.Ван). Разрушив город у подножья Ванской скалы, ассирийцы все же не смогли взять хорошо защищенную крепость, в которой отсиживался Сардур. Тиглатпаласару пришлось снять осаду и вернуться в свою страну. Поражение войск Сардура имело для Урарту очень тяжелые последствия. В связи с ослаблением урартской государственной власти произошел распад Ванского царства, и многие из стран, входивших в его состав, в частности страны Закавказья, покоренные силой оружия, вернули свою независимость. В этот момент в яркой форме проявилась непрочность государственного объединения Урарту, характерная черта всех государств древнего Востока. Руса, сын Сардура, вступил на урартский престол около 730 г. до н.э., в тяжелое для Ванского царства время. Кроме собирания воедино земель, отпавших от Урарту после 735 г. до н.э., ему пришлось также вести упорную и очень обостренную борьбу с наместниками областей, стремившихся к самостоятельности. Об этой борьбе, доходившей временами до прямых мятежей военачальников против урартской государственной власти, подробно говорят письма ассирийских разведчиков, хранившиеся в ассирийском царском архиве в Ниневии. Руса продолжал политику Сардура по расширению границ Ванского царства и укреплению государственной власти на окраинах. Главное его внимание было обращено на Закавказье и приурмийский район, на севере своего царства он должен был обеспечить защиту его границ от вторгнувшихся в Переднюю Азию киммеров, а на юго-востоке создать подготовку военных действий с Ассирией, которые неминуемо должны были разразиться. В Закавказье при Русе I произошли большие изменения. Аргиштихинили, прежде единый урартский административный центр всего Закавказья, теперь потерял это свое положение. Закавказье было разделено на несколько округов, во главе которых стояли самостоятельные наместники. В этом разукрупнении административного управления на окраинах Ванского царства выразились необходимые мероприятия, направленные - против усиления наместников. В Закавказье Руса I проводит широкое строительство, не ограничиваясь территорией Араратской равнины; некоторые из выстроенных им крепостей становятся местопребыванием наместников. В Севанском районе известны две крепости, построенные урартами и связанные с клинообразными надписями, одна из них называлась "город бога Халда", а вторая "город бога Тейшебы" (Тейшебаини). Первая из них находилась на высокой скале, над нынешним городом Нор-Баязет. На камне из крепостной стены сохранился клинописный текст следующего содержания: "...Руса сын Сардура говорит: царя страны Уеликухи я покорил, рабом взял в плен, страну во владение захватил, наместника сюда поставил, ворота бога Халда и крепость мощную построил, назвал (ее) "тюродом бога Хадда" Значительная по площади крепость, имеющая в плане, соответственно рельефу местности, вытянутую форму, разделялась поперечной стеной на две неравные части. Восточная ее часть, меньшая по площади, но обнесенная более мощной стеной, представляла собою, вероятно, цитадель, в которой помещался урартский гарнизон и жил наместник, заменивший уведенного в плен правителя страны Уеликухи. Вторая урартская крепость, связанная с надписью Русы I, находилась на южном побережье оз.Севан, на возвышенности, перерезающей низменный берег озера (между современными селами Цовинар, б.Келагран, и Алугалу). В этой крепости (Тейшебаини), в северо-западной части, наиболее возвышенной является цитадель, обнесенная со всех сторон стеной. На крепостной скале, над водой озера, имеется большая клинообразная надпись, неоднократно привлекавшая внимание исследователей. Эта шюхо сохранившаяся надпись рассказывает о покорении 23 стран, которые разделены на две группы, из 4 и из 19 названий. Первая группа, по-видимому, заключает в себе названия приозерных стран - Адахуни, Уеликухи, Кумерухи и Аркукини, из которых местоположение двух стран, а именно Уеликухи и Аркукини, устанавливается по клинописям, сооруженным в этих странах. Заключительные строки надписи говорят о военных успехах урартов и о постройке мощной крепости, названной городом бога Тейшеба, бога войны и бури. Восстановленная Русой I урартская государственная власть в Закавказье снова пошатнулась в 714 г. до н. э., когда ассирийские войска царя Саргона нанесли урартам жестокое поражение и победоносно прошли по всему Ванскому царству. На обратном пути в Ассирию Саргон разгромил город Мусасир, защищавший центральную часть Урарту с юга, и захватил там несметные сокровища. Летописи Саргона рассказывают о том, что когда "Руса, правитель Урарту, услыхал, что Мусасир разрушен, его бог Халд увезен, то собственной рукой, железным кинжалом своего пояса лишил себя жизни". С этого времени Ванское царство окончательно потеряло свое главенствующее значение среди государств Передней Азии, но, оправившись от тяжелого положения, продолжало еще существовать около 130 лет и даже пережило своего постоянного врага-Ассирию. В истории Урарту был еще один период культурного и политического подъема при долголетнем правлении царя Русы II, сына Аргишти, современника ассирийских царей Асархаддона и Ашурбанипала. Неофициальные ассирийские документы, вопросы Асархаддона богу Шамашу, передают тревогу ассирийского царя относительно замыслов Русы, правителя Урарту, действия которого беспокоили его не меньше чем действия киммеров, мидян и манеев. Ассирийцы, по-видимому, не желали вести открытую борьбу с Ванским царством, но и урарты, в свою очередь избегали военных столкновений с Ассирией. Период правления Русы, сына Аргишти (вторая четверть и середина VII в. до н.э.) по дошедшим клинописным источникам представляется периодом интенсивного строительства и укрепления мощи Урарту. Этот период истории Урарту хорошо представлен археологическим материалом, происходящим из центральной части Ванского царства и из Закавказья. Урартские надписи рассказывают о больших строительных работах Русы II на севере своего государства и, в частности, в Закавказье. Об этом подробно говорит надпись, открытая в Маку, к северо-востоку от оз. Ван, а также большой памятник, обнаруженный при раскопках Звартноца, древнего армянского храма VII в. около Эчмиадзина. Эта базальтовая стела, высотою в 2.7 м, содержит 45 строк клинописного текста, рассказывающего о крупных строительных работах, проведенных урартами на Кутурлинской равнине, т.е. на правом берегу р.Занги. В надписи говорится о постройках, разведении садов, виноградников, о полях с посевами и о проводке канала от р.Ильдаруни (т.е. Занги). Канал, упомянутый в надписи, сохранился и до наших дней, это большой тоннель, находящийся напротив Кармир-блура, пробитый в толще анде-зитобазальтовой скалы. В настоящее время он расширен, и по нему идет вода Эчмиадзинского оросительного канала. Звартноцкая клинообразная надпись говорит, таким образом, о больших работах урартов около административного центра - города Тейшебаини, мощные остатки цитадели которого сохранились на холме Кармир-блур. Во второй период истории Ванского царства, после проведения реформы - разукрупнения наместничеств, город Тейшебаини заменил по своему положению прежний административный центр - Аргиштихинили. Из района Армавира известна лишь одна надпись, относящаяся ко времени после Сардура II. Это небольшая надпись последнего урартского царя Русы III, сына Эримены (начало VI в. до н.э.), рассказывающая о постройке крепости. Раскопки крепости на Кармир-блуре дали яркую картину урартской культуры VII в. до н. э. в ее взаимоотношении с местной закавказской. Эти взаимоотношения Ванского царства с племенами древнего Закавказья имели, несмотря на жестокую эксплоатацию со стороны урартского государства, большое значение для развития общества в Закавказье. После того, как некоторые страны Закавказья стали частью Ванского царства, урарты в своей деятельности опирались на местных правителей и на тот слой, на основе которого нарождался господствующий класс. Этой своей политикой они ускоряли процесс классообразования. Большое влияние оказало также Ванское царство и на развитие материальной культуры древнейшего Закавказья. Урарты проводили строительные работы, совершенствовали оросительную систему, вводили новые сорта земледельческих культур (просо, кунжут, и др.), разводили плодовые сады и виноградники. Содействовали они также развитию металлургии, в частности, освоению железа, расширяли меновые отношения с теми областями Закавказья, которые не были подчинены урартам. Культурным влиянием и наследием Урарту пользовались не только жители южного Закавказья, но и население других областей Закавказья и Северного Кавказа, связанных друг с другом и имевших одинаковую культуру, определявшуюся одинаковой ступенью их общественного развития. Таким образом, влияние урартской культуры имело значение для истории всего Закавказья в целом. Через Урарту и Закавказье осуществлялись также связи скифов с высокой культурой древнего Востока.

Литература

Капанцян Г. А. История Урарту. (На арм. яз.). Ереван, 1939.

Марр Н. Я. и И. А. Орбели. Археологическая экспедиция 1916 г. в Ван, 1922.

Мещанинов И. И. Восточное Закавказье времен халдских завоеваний. Вестн. древн. ист., 1937, № 1.

Мещанинов И. И. Халдоведение. Баку, 1927.

Никольский М. В. Клинообразные надписи Закавказья. Мат. По археолог. Кавказа, V, 1896.

Пиотровский Б. Б. История и культура Урарту. Ереван, 1944.

Пиотровский Б. Б. Урарту. Древнейшее государство Закавказья. 1939.

Струве В. В. История древнего Востока, 1940.

 

Лекция тринадцатая. Раскопки крепости Кармир-блур

Из урартских крепостей Закавказья в настоящее время наилучше изучен Тейшебаини (город бога Тейшебы), развалины цитадели которого сохранились на холме Кармир-блур, на левом берегу р.Занги, ниже Еревана. К крепостному холму с запада и юга примыкают остатки большого города, занимавшего территорию площадью около 40 га. Уже несколько лет подряд археологической экспедицией Академии Наук Армянской CGP и Государственного Эрмитажа ведутся систематические раскопки этого урартского административного центра в Закавказье, которые дали богатейший материал для изучения взаимоотношений в VII в. до н. э. племен южного Закавказья с урартским государством. Крепость на Кармир-блуре находилась на северной границе Араратской низменности, - района Закавказья, прочно освоенного урартами, и из цитадели на вершине холма была прекрасно видна вся низменность и крепость Аргиштихинили, древний урартский административный центр, созданный еще Аргишти, сыном Менуи. В последний период истории Урарту, после реформы, выразившейся в разукрупнении наместничеств на окраинах Ванского царства, город Тейшебаини заменил прежний административный центр Аргиштихинили. Тейшебаини стал служить местопребыванием урартского наместника и в него начала поступать собранная в Закавказье дань, которая затем отправлялась в Биайну, центральную часть Урарту. Вокруг цитадели, где находился дворец наместника, располагался город с большими прямыми улицами и постройками, характерными для древневосточных городов. Городские кварталы имели однотипные, связанные общими стенами, но обособленные друг от друга жилища, перекрытые одной крышей. Отсутствие в жилищах помещений для скота, а также комнат хозяйственного назначения, свидетельствует о том, что жители города не занимались непосредственно сельским хозяйством. По-видимому, горожане, переселенные в уже построенный город, и помещение для жилья и пропитание получали от урартской администрации. В Тейшебаини жили воины урартского гарнизона со своими семьями, чиновники и многочисленные ремесленники крепостных мастерских, перерабатывавших поступавшую дань. Остатки таких мастерских были открыты при раскопках. В цитадели обнаружено два помещения, где изготовлялось кунжутное масло, в одном из них находился каменный чан для размачивания кунжутных зерен, а также каменные ступки и зернотерки для очистки зерен от шелухи, в другом смежном помещении оказались большие запасы кунжутного жмыха, т. е. отходов производства. Таким образом, поступавший в крепость кунжут перерабатывался в масло и уже в таком виде транспортировался в центральную часть Урарту. Находки большого числа слитков бронзы определенных форм, распиленных заготовок оленьих рогов, мотки ниток и др. говорят о различных видах ремесла. Ванское царство при наличии богатых месторождений железа испытывало нужду в меди, которая доставлялась из других стран Передней Азии. При продвижении урартов в Закавказье медь стала одним из видов добычи, но она шла в Биайну не в виде руды, а в виде определенной формы слитков, возможно, полученных даже от переплавки бронзовых закавказских изделий. Таким образом, по данным раскопок Тейшебаини вырисовывается как центр развитого ремесла, который определенно оказывал некоторое влияние на развитие культуры в других районах Закавказья, входивших в состав Урарту. На месте этого города в более раннее время существовало поселение, которое, по-видимому, было- целиком снесено при постройке урартского города и крепости. На территории города имеется более ранний, доурартский материал, встречающийся также в засыпке полов помещений цитадели, а к югу от внешней городской стены был раскопан древний могильник, с черной лощеной керамикой позднебронзовой эпохи, с небольшим количеством металлических предметов, при отсутствии железа. На доурартское время этого могильника указывают также обсидиановые наконечники стрел, но возможно, что некоторая часть погребений окажется одновременной урартам. При раскопках Тейшебаини основное внимание было направлено на исследование цитадели, где уже в первый год работ были открыты остатки громадного, сравнительно хорошо сохранившегося здания, имевшего не менее 120 помещений и занимавшего площадь около 16 000 кв.м. Западный фасад здания выходил на большой, огражденный стеной двор, имевший двое ворот - основные, хорошо укрепленные ворота в южной части двора и небольшие ворота с проездом для повозок и калиткой для пешеходов в северо-западной части цитадели. Стены здания сложены из крупных сырцовых кирпичей на цоколе, высотою около 2 м, сооруженном из громадных грубообработанных камней. Толщина внешней стены достигала 3.5 м, а внутренней 2.1 м, в чем ярко выражен преувеличенный запас прочности, характерная черта древневосточной архитектуры. И по своим формам это здание, являвшееся одновременно и крепостью и дворцом урартского наместника, было близко к древневосточному зодчеству. Его прямолинейный фасад разбивался контрфорсами, а углы здания имели массивные башни; окна располагались в верхней части стены, под самым перекрытием. Все здание имело вид монументального уступчатого сооружения, так как его комнаты, соответственно склону холма, располагались на различных уровнях и окна выше расположенных комнат выходили на плоское перекрытие следующего уступа. Раскопками в настоящее время исследована только одна часть цитадели, содержащая комнаты хозяйственного назначения и кладовые. В кладовых и жилищах во дворе цитадели обнаружены большие запасы хорошо сохранившихся зерен разных видов ячменя и пшеницы, двух видов проса и зерна кунжута. Найдены также хорошо сохранившиеся остатки хлеба, выпеченного из просяной муки, и удлиненные сосуды, в которых приготовлялся солод для пива, в одном случае из ячменя (ячменное пиво), а в другом случае из мелкого проса-магара (магарыч). В сосудах, стоявших около очагов в жилищах, оказались также зерна мелких бобов и чечевицы. Таким образом, весь комплекс земледельческих культур, открытых на Кармир-блуре, совпадает с ассирийскими. Наряду с аборигенными культурами ячменей и пшениц, связанных еще с земледелием эпохи бронзы, в урартское время в Закавказье появились или, во всяком случае, получили широкое распространение культуры проса и кунжута. На садоводство указывают косточки винограда, сливы-алычи и остатки корок и косточек граната. В прошлой лекции упоминалась каменная стела урартского царя Русы, сына Аргишти, найденная в Звартноце и рассказывающая о больших земледельческих работах, о полях с посевами, виноградниках и садах на Кутурлинской равнине, по-видимому, на противоположном Кэрмир-блуру берегу р.Занги. В той же надписи имеются сведения о проводке канала от р. Ильдаруни. Этот канал, связанный с тоннелем, сохранился и доныне. Канал высечен в толще андезито-базальтов, как раз напротив Кармир-блура. Как в древности, и теперь он орошает поля правого берега р. Занги. Это нет единственный случай использования древних урартских сооружений для современного земледелия. Вспомним хотя бы знаменитый канал Менуи (ныне "канал Шамирам"), подводивший питьевую воду к урартской столице, городу Тушпе, а ныне орошающий поля и сады города Вана. Постройка цитадели на Кармир-блуре связана с именем Русы, сына Аргишти, установившего в середине VII в. до н.э. Звартноцскую стелу. Еще в 1936 г. до начала раскопок на холме был найден обломок камня с остатками клинописного текста, содержавшего имя этого царя, а через 10 лет, уже при раскопках одной кладовой, была обнаружена часть бронзового запора (накидная петля) с короткой клинообразной надписью: "Русы, сына Аргишти, крепость города Тейшебаини". Этот лаконический текст подтвердил нам датировку раскопанной части цитадели серединой VII в. до н.э. и, кроме того, раскрыл древнее урартское название крепости, связанной с именем бога Тейшебы, одного из главнейших богов урартского пантеона, бога войны, грома и бури, бронзовая статуэтка которого была найдена в одной из кладовых крепости. Раскопки Кармир-блура дали громадный археологический материал, характеризующий культуру урартской крепости: последнего периода истории древневосточных государств Передней Азии. Раскопки дали нам также и первоклассные памятники урартского искусства. В 1940 г. был обнаружен крупный, диаметром около метра бронзовый щит декоративного назначения, на борту которого сохранилась двустрочная надпись урартского царя Аргишти, сына Менуи (вторая четверть VIII в. до н. э.). Этот щит по форме очень близок к бронзовым щитам, найденным на Топрах-кале, около Вана, с той только разницей, что он не имеет гравированных изображений львов и быков, которыми так богато украшены щиты из Вана. В 1947 г. при раскопках одной кладовой был обнаружен замечательный бронзовый шлем, покрытый тонкими изображениями. Лобная часть шлема занята изображениями священных деревьев со стоящими по их сторонам богами, безбородыми, в рогатых шлемах и бородатыми крылатыми керубами. Все эти изображения обрамлены фигурами змей с собачьими головами, представляющими магическую защиту от злых сил. Затылочная и височная части шлема украшены двумя рядами урартских боевых колесниц и всадников. Воины имеют шлемы, подобные найденному, и круглые щиты. На нижнем крае шлема помещена клинообразная надпись, рассказывающая о том, что этот замечательный памятник урартского искусства относится к посвятительным дарам царя Сардура, сына Аргишти (середина VIII в. до н. э.). Изображения урартских боевых колесниц и всадников, аналогичные помещенным на шлеме, имеются еще на двух бронзовых колчанах ассирийской формы. Эти замечательные урартские памятники, имеющие надписи выдающихся урартских царей VIII в. до н.э., вероятно, были перенесены в Тейшебаини из Аргиштихинили, после того как первоначальный урартский административный центр в Закавказье потерял свое былое значение. В дворцовых помещениях и в жилищах во дворе цитадели было обнаружено большое количество глиняных изделий и металлических предметов, бронзовых и железных. Керамика, найденная при раскопках Кармир-блура, отличается большим разнообразием. Кроме урартских сосудов, красных лощеных, имеющих иногда клейма с урартскими иероглифическими знаками, встречается большое количество местных закавказских керамических изделий, отличающихся все же от образцов позднебронзовой эпохи. Встречена грубая черная керамика, украшенная гребенчатым штампом, семячковым или волнообразным узором, имеются серые широкие чаши, подобные тем, которые были найдены при раскопках Цовинарской крепости, на южном берегу оз. Севан. Но связь керамических изделий из Кармир-блура с закавказскими особенно выступает на примере кувшинов красного или серого цвета, украшенных линейным орнаментом, выполненным лощением, и имеющих ручки с характерным узором в виде вдавленных треугольников. Такие сосуды были обнаружены при раскопках могильника в сел. Головино (около Делижака) и в Севанском районе (раскопки Е.А.Лалаяна). Близкая керамика имеется и в могильниках VII-VI вв. в долине реки Дебед, исследованных Ж. де-Морганом. В этих могильниках имеются также металлические предметы, сходные с кармир-блурскими, как бронзовая фибула с широкой, плоской дужкой и, особенно, железные орудия и оружие. Железные предметы представлены в раскопках Кармир-блура большим количеством образцов. Имеется длинный железный меч, короткие мечи с расширением в нижней части, крупные наконечники копий с длинными втулками и наконечники стрел с длинными стержнями для насадки. Наряду с урартскими железными наконечниками стрел, на Кармир-блуре найдены также характерные бронзовые наконечники стрел со стержнем для насадки, обычного закавказского типа. Но особое распространение среди железных урартских изделий имеют кривые ножи и изогнутые серпы. Все эти формы железных предметов хорошо нам известны по раскопкам на Топрах-кале, в центральной части Урарту, и нет сомнения, что самые древние железные предметы в Закавказье происходили или же непосредственно из Ванского царства или же из урартских административных центров в Закавказье. Раскопки на Кармир-блуре устанавливают также и тот факт, что с этими урартскими центрами были связаны скифы Северного Кавказа, получавшие в начале VII в. до н. э. через Закавказье железо. В помещениях цитадели, в кладовых, были найдены конские железные удила, с характерными скифскими костяными псалиями, украшенными копытами и бронзовыми пряжками для ремней в виде птичьего клюва, бронзовые трехгранные наконечники стрел с шипом на втулке, отдельные бусы и вырезанные из рога головки грифонов. Подробнее на этих скифских предметах из раскопок Кармир-блура мы остановимся в следующих лекциях, при рассмотрении культуры Закавказья конца VII и начала VI вв. до н. э. при выяснении роли и участия скифов в разгроме государств древнего Востока. Археологические исследования Тейшебаини устанавливают связи этого урартского административного центра со многими странами древнего Востока. В разных комнатах дворца найдено 9 цилиндрических каменных, пастовых и керамических печатей с изображением мифологических сцен и богов, тождественных с теми, которые были найдены в Ассирии, а также сердоликовые и агатовые бусы, несомненно, ассирийского происхождения. Следует заметить, что агатовая буса из Ходжалов с именем ассирийского царя Ададнирари, по материалу и технике изготовления совершенно совпадает с агатовыми бусами из Кармир-блура. В одной кладовой среди большого количества бронзовых изделий была найдена бронзовая желобчатая чаша-фиала ассирийского типа и золотые серьги очень тонкой работы, украшенные зернью. Такие серьги в VIII-VI вв. до н. э. известны в большом количестве в Средиземноморье и оттуда уже очень рано они проникли в Переднюю Азию и Иран (Сиалк, около Кашана), а позднее распространились на весьма обширной территории, связанной с греческой колонизацией. На связи с Малой Азией и Египтом указывают характерные пастовые бусы, покрытые глазурью, сердоликовая печать - скарабеоид с фигурой козла, выполненной путем круглых углублений, амулеты из пасты с египетскими иероглифами и маленькая подвесная фигура из того же материала, изображающая древнеегипетскую богиню Сохмет. Египетские скарабеи были и до того известны среди находок в районе Вана и в Закавказье, вплоть до Ирана. В Закавказье в период греческой колонизации египетские предметы попадали через царство Урарту, которое теснейшим образом было связано со Средиземноморьем и вело с Ассирией длительную борьбу за господство над торговыми путями, шедшими через северную Сирию. Как всякий крупный древневосточный административный центр, Тейшебаини имел свой архив. От этого архива найдены три обломка глиняных табличек, покрытых клинописью. Эта находка представляет исключительный интерес не только потому, что она дает первые образцы документов этого рода, найденные на территории СССР, она свидетельствует об употреблении урартской клинописи в качестве официального языка в Закавказье VIII-VII вв. до н.э. Из этих маленьких обломков вычитать можно немного, но их назначение определяется без особого труда. Один обломок, по-видимому, является частью "наряда на работу", на нем сохранился ряд цифр и идеограмма "человек", другие же два с перечнем собственных имен, представляются обломками юридических документов, остатком списка свидетелей, скреплявших акт купли или заклада. Предположение о таком значении последних двух обломков подтверждается еще и тем, что на одном из них имеются следы оттиска цилиндрической печати. Но кроме архива, состоявшего из глиняных табличек, на Кармир-блуре, так же как и в ассирийских дворцах, по-видимому, существовал еще второй архив, хранивший папирусные свитки. На существование такого архива указывает случайная находка небольшой подвесной печати-буллы из битума, на которой различим оттиск печати с изображением оленя и человека. Остатки тонкой веревочки, сохранившиеся в битуме и явственный отпечаток папируса на нижней части буллы не оставляют сомнения в том, что ею скреплялся папирусный свисток. В Передней Азии VII-VI вв. до н.э. на кожаных и папирусных свитках текст выполнялся по-арамейски. Вероятно и текст папируса, который скреплялся найденной буллой, был арамейским, и мы знаем, что арамейское письмо в Закавказье доживает вплоть до появления собственных армянского и грузинского алфавитов и до нас дошли надписи арамейским письмом армянского царя Арташеса I (оз.Севан) и грузинских правителей - питиашхов (Мцхет). В той же крепости у сел. Верхний Каранлуг, откуда происходит надпись Арташеса I, была недавно найдена сердоликовая гемма с изображением сидящей человеческой фигуры. Тейшебаини не является единственным памятником урартской культуры в Закавказье, его исключительное значение для археологии определяется лишь степенью изученности, систематическими археологическими исследованиями. В Закавказье имеется целый ряд подобных памятников, раскопки которых дадут богатейший материал. Еще ждет своих исследований Армавирский холм, где под слоями, относящимися к древнейшему периоду истории армянского государства, находятся остатки раннего урартского административного центра в Закавказье - Аргиштихинили. На юго-западной окраине Еревана находится холм Ганли-тапа (Аринберд), случайные раскопки на котором открыли массивные стены из сырцового кирпича на каменном цоколе, совершенно подобные кармирблурским, и остатки водопровода, состоявшего из крупных каменных труб. Эта крепость, согласно клинообразной надписи, найденной на ней, была построена царем Аргишти, сыном Менуа. Около Элара находятся развалины урартской крепости Дарани, а у Гулиджана, на северном склоне Арагаца - остатки крепости Дурубани. В Севанском районе имеются два выдающихся урартских памятника: "Город бога Халда" (Нор-Баязет) и одноименный с Кармир-блуром "город бога Тейшебы" (Цовинар). Исследование этих центров, несомненно, выявит больший удельный вес скотоводства в хозяйстве, так как Севанский район и склоны горы Арагац служили для урартов основным источником добычи скота. При раскопках на Кармир-блуре найдены кости, а также целые скелеты животных: лошадей, быков и коров, ослов, овец и свиней. Исследование костных остатков, найденных на Кармир-блуре, показало, что лошадь являлась представителем определенной выведенной породы, крупный рогатый скот был двух пород, один тип сближался с туром, исходной формой для основной массы кавказского скота. Скотоводство в Закавказье имело большое значение, мелкий рогатый скот служил не только для пищи, но он доставлял также шерсть для ткацкого ремесла. В цитадели Кармир-блура обнаружены были остатки шерстяных тканей и клубки чрезвычайно тонких шерстяных ниток, изготовленных, по-видимому, из шерстяного пуха. Наряду с шерстяными тканями, встречаются более грубые ткани из растительного волокна-льна или кунжута. Урартские центры в Закавказье имели исключительное значение для развития местной культуры. Их исследования помогают нам лучше понять окончательный переход культуры Закавказья от эпохи бронзы к эпохе железа, при понимании под этими терминами не только изменений в технике производства орудий и оружия. Уже в урартский период в центральном Закавказье исчезают территориально ограниченные союзы племен, имеющие свою богатую культуру; такие местные культуры оставались еще некоторое время в восточном Закавказье, которое не входило в состав урартского государства.

Литература

Кафадарян К. Г. Новонайденная клинообразная надпись на Камир-блуре. Вестн. Инст. ист. и яз. Арм. ССР, II, 1937, стр. 222 (на арм. яз.).

Пиотровский Б. Б. Город бога Тейшебы. Вестн. древн. ист., №4.

Пиотровский Б. Б. История и культура Урарту, 1944, гл. X.

Туманян М. Г. Культурные растения урартского периода в Армянской ССР, Изв. Акад. наук Арм. ССР (биологич. серия), 1944, №1-2.