topmenu

 

В. Б. Виноградов - Храм Святого 2 тысяч

<უკან დაბრუნება

В. Б. Виноградов - Храм Святого 2 тысяч // кн. "Тайны минувших времён", изд. «НАУКА» Москва, 1966,  стр.127- 135

Архитектура - та же летопись мира...

И эпоху средневековья на Северном Кавказе расцветает каменное зодчество. Обусловленная внутренние социально-экономическим развитием и внешними историческими факторами, опиравшаяся на собственный накопленный в веках опыт и усваивавшая достижения других народов, архитектурная мысль здесь воплотилась в строительстве оборонительных башен, замков, крепостей, христианских храмов, мусульманских мечетей, языческих святилищ, погребальных склепов и мавзолеев. Известные уже вам церкви и минареты Татартуна, эгикальский склеп с фресками - это образцы средневекового зодчества разных народов.

«Архитектура - та же летопись мира: она говорит тогда, когда уже молчат и песни и предания». Эти справедливые слова И. В. Гоголя, если применить их к памятникам Северного Кавказа, нуждаются, пожалуй, в единственном уточнении: местные народы, как правило, бережно хранят в фольклоре воспоминания о строительстве архитектурных сооружен

Храм Святого 2 тысяч

В глубине Ассинского ущелья, вблизи горного селения Хайрах, стоит заброшенный христианский храм, известный у ингушей под названием Тхаба-Ерды, т. е. церковь Святого 2 тысяч. Место для него выбрано чрезвычайно удачно. Здесь, в небольшой котловине, сходятся несколько горных долин, образуемых притоками бурной Ассы. С одной стороны равнины - лесистые горы, с другой - дикие утесы причудливых форм; с пригорка, на котором расположен храм, открывается чудный вид во все стороны и виднеются грозные укрепления галгайских аулов. Впервые храм Тхаба-Ерды был открыт квартирмейстером русской армии Штедером в 1781 г., и с тех пор он неоднократно описывался и русскими, и иностранными учеными. Наиболее точные и подробные описания, обмеры, зарисовки памятника принадлежат В. Ф. Миллеру и Е. И. Крупнову. Основываясь на собранных исследователями материалах, история храма Святого 2 тысяч представляется так.

Его воздвигали в XII в., когда Грузинское феодальное государство переживало период небывалого подъема. При царице Тамаре (1184-1213 гг.) влияние Грузии испытывали многие горские народы и племена. В частности, в пограничные окраины Дагестана, Чечено-Ингушетии, Осетии и Кабардино-Балкарии энергично проникало христианство, при помощи которого картлийские монархи стремились укрепить свое господство над местным населением и «приручить» вольницу свободолюбивых и воинственных горских этнических групп. С эпохой прославленной грузинской царицы связаны многие важные события и в истории вейнахов. Тогда же, как рассказывают ингушские предания, был построен и храм Тхаба-Ерды. В один из солнечных летних дней в Ассинскую котловину прибыл с юга грузинский епископ вместе со свитою, охраной и опытным зодчим. Он облюбовал живописную возвышенность в густонаселенном районе, и закипела работа. Основной строительный материал (мергель, шиферный сланец) добывали в окрестностях, а из-за хребта на лошадях и мулах все подвозили и подвозили тщательно обработанные плиты из желто-белого известняка, украшенные различными растительными узорами, «плетенкой» и другими типично грузинскими мотивами в архитектурной орнаментике.

Зодчий привез с собой и загодя подготовленную модель будущего храма, который по первоначальному замыслу должен был иметь форму так называемого крестово-купольного здания (с крестообразной планировкой и высоким куполом). Однако какие-то причины вынудили в процессе постройки отказаться от сооружения этого сложного и требующего больших архитектурных усилий типа церкви. Вместо обширной церкви с устремленным ввысь куполом поднялись на зеленом холме стены куда более простого и скромного прямоугольного здания с одной абсидой в зале, двускатной шиферной кровлей и невысоким куполообразным перекрытием над алтарной частью. Примеры такой эволюции творческого замысла известны в грузинском церковном зодчестве.

Храм имел в длину 16 м и в ширину 7 м. Его внутренность была разделена тремя высокими стрельчатыми арками на четыре неравные части с отдельным входом в каждую. Стены толщиной в 0,75-1 м венчал откос, покрытый изящными орнаментами, выполненными на привезенных из Грузии плитах. Пролет и наличник единственного большого окна, освещавшего алтарную часть церкви, украшали грубо сделанные барельефы, среди которых - женщина с ребенком в руках и человек, борющийся с животным (львом?).

Замечательный барельеф вделан в западную стену Тхаба-Ерды высоко над главным входом. Нижняя его половина заключает три мужских фигуры. В центре - человек, сидящий по-видимому, на троне (?), и над его головой на богато орнаментированной массивной плите покоилась каменная модель, воплотившая первоначальный замысел строителя храма. По бокам его двое мужчин. Один держит в левой руке крест, а правую положил на рукоять длинного прямого меча; другой одет в пышное церковное облачение (епитрахиль) и несет на плечах две виноградные кисти. Тут же две надписи на древнегрузинском языке, по поводу содержания которых известный знаток грузинской эпиграфики Д. 3. Бакрадзе утверждал: «В одном не сомневаюсь, что церковь построена Каким-то Давидом, патроном-владетелем (возможно, Приставом - правителем этого района)... и что, наконец, округом, в котором была построена церковь, заведовал епископ Георгий1»

Храм Тхаба-Ерды

Кто именно изображен на барельефе, сказать трудно. Но не исключено, что сидящий на троне человек, над головой которого поместили модель храма, - это и есть «патрон Давид», чье повеление определило строительство церкви. А по бокам от него знатное духовное лицо (епископ Георгий?) и сопровождавший военачальник «богожелательные усилия» которого прилагались к насаждению христианства в среде инакомыслящих не только убеждением, но и оружием.

Горцы неохотно отказывались от своих привычных верований, тесно связанных с их жизнью, хозяйством бытом. Чуждая их пониманию идея единого бога, почитание сына божиего Иисуса Христа, заунывные христианские псалмы и сложное богослужение на грузинском языке, конечно, не вызывали религиозного энтузиазма в среде тех, кто еще вчера истово поклонялся столь милым сердцу первобытного скотовода и земледельца родовым и племенным богам: Чаче - богине воды, Фурке - богине ветра, Кхинче - богине Луны, Делу - верховному богу солнца и неба, Тушоле - богине плодородия и т. д. Капища, святилища, идолы этих своих богов теперь разрушались суровыми пришлыми миссионерами.

Вспомните красочно описанные грузинской летописью Первые попытки внедрения христианства еще в IV в. н.э.: «Эристав царский пустил в ход немного оружия и силою сокрушил идолы их...» Сменялись поколения ревнителей веры, но методы не изменялись. И в этом смысле фигура мужа с крестом в одной руке и мечом в другой на барельефе Тхаба-Ерды в высшей степени символична. Храм был обнесен каменной оградой с арочными воротами в западной стене. Алтарную часть внутри церкви покрывали фрески, выполненные на бледно-розовой облицовке стен. Так в сердце горной Ингушетии появился христианский храм, подобный многим церквам Грузии XI-XII вв. Он не был единственным в своем районе. В те же годы в горной Ассинской котловине и в соседних ущельях Чечни были построены и другие грузинские церкви: храмы Алби-Ерды, Таргимский и др. Но все-таки Тхаба-Ерды среди них самый большой и наиболее богато отделанный. Очевидно, он являлся главной христианской церковью в округе. В сущности и название памятника говорит о том же. Было ли это две тысячи дворов или семей или подразумевалась какая-то другая мера исчисления верующих в окрестностях, ясно одно - храм обслуживал значительный контингент горского населения, для которого он был основной религиозной святыней. Неподалеку от храма находился могильник, по-видимому, одновременный церкви, хотя погребения в нем (судя по раскопкам В. Ф. Миллера) совершены еще по традиционному обряду горцев: в каменных склепах, с обильным вещевым сопровождением. Но как и положено христианской церкви, Тхаба-Ерды стал усыпальницей некоторых наиболее рьяных поборников новой религии. В пространстве между южной стеной храма и оградой обнаружен склеп, ориентированный широтно и без погребального инвентаря, что говорит о христианском ритуале захоронения. В самой церкви найдена красная глиняная плита с надписью: «Христос, спаси Иоанна». Очевидной она была вделана в гробницу и, возможно, Иоанн - это имя, которым был наречен горец-вейнах после крещения. Из грузинских источников известно, что в местности Тхаба-Ерды был даже организован монастырь и кафедра епископа. Однако период процветания храма и его прихода оказался не очень долгим. В XIII в. татаро-монголы нанесли сокрушительный удар по Грузинскому феодальному царству. Залитой кровью, охваченной пожарами, разоренной и поруганной Картли было уже не до горцев. Грузия переживает длительный общий упадок, который немедленно отразился на ее взаимоотношениях с обитателями северных ущелий и хребтов. В это трудное время прекратилась миссионерская деятельность грузинской церкви среди северокавказских горцев, а уже построенные храмы были оставлены священнослужителями на произвол судьбы. Так случилось и с Тхаба-Ерды. Покинутый грузинами храм вскоре пришел в ветхость и на глазах своих почитателей-горцев стал разрушаться. Некоторое время новообращенные христиане старались уберечь Тхаба-Ерды от губительного воздействия времени и природы. Но делали они это крайне неумело. Когда верхние части стен стали распадаться, местные жители вновь (теперь уже как-нибудь, как придется) складывали упавшие камни и плиты. Поэтому в верхнем откосе очутились рядом плиты совершенно различных рисунков, а много барельефов, без всякого внимания к изображениям, оказались вделанными в стены как простые камни. В конце концов Тхаба-Ерды подвергся перестройке, придавшей ему типичные черты местного горского строительства. Стены храма в их дошедшем до нас виде сложены уже без всякой системы, вперемежку из различных камней и плит. Входные арки и окна выложены незаконченным ложным сводом, присущим вейнахской башенной архитектуре позднего средневековья. Постоянные «ремонты» начисто уничтожили фресковые росписи и значительно видоизменили общий облик этого уникального здания. Горцы заботились и о церковной утвари, оставшейся в храме. На это указывает, к примеру, древняя грузинская псалтырь XI-XII вв., писанная уставом: она долго хранилась в церкви и была приобретена Г. А. Вертеповым в конце прошлого века. Псалтырь в XVI-XVII вв. чинили, ветхие ее страницы были помещены в новый кожаный переплет с тиснением. Заброшенный христианский храм постепенно разрушался природой. Этому в немалой мере способствовало и то, что постепенно в среде ингушских племен стало стираться воспоминание о привнесенном из Грузии христианстве. Насажденная извне религия не соответствовала уровню социально-экономического развития горских племен. Христианство - спутник развитого классового общества, государства, а горцы пребывали на начальной стадии разложения родового строя. Упорно пропагандируемое христианство в условиях временного вхождения горных районов в сферу политического, экономического и военного влияния грузинской монархии достигло значительных успехов в XII- начале XIII в. Но, если  можно так сказать, христианизация горцев была поверхностной, не подготовленной внутренним развитием местных племен. И когда влияние Грузии сошло на нет и христианские догматы перестали получать поддержку сильной державы, предки чеченцев и ингушей закономерно возвратились к своим исконным дохристианским воззрениям, соответствующим их уровню общественного сознания. Однако христианство не прошло бесследно в идеологических представлениях вейнахов. Многие его образы и понятия влились в местные языческие культы. Надолго осталось в горах и почитание христианских святынь, не истребленное даже мусульманством. Историк Семен Броневский в начале XIX в. писал: «В древнейшие времена ингуши... были христиане и находились в подданстве грузинских царей. Отпавши от христианства, они обратились к древнему своему богопочитанию... и, наконец, приняли ингуши мусульманский закон, но притом держатся еще совокупно языческих и христианских обрядов: едят свинину, содержат посты, празднуют воскресенье и уважают опустевшие церкви»2. Уважали ингуши и храм Святого 2 тысяч. Еще в 1886 г. В. Ф. Миллер слышал рассказы старожилов о том, как один раз в год в развалинах Тхаба-Ерды собирались с приношениями жители окрестных мусульманских аулов. Во время торжества горцы варили пиво, резали баранов и быков. Перед пирушкой старики произносили молитвы об урожае, причем по традиции снимали папахи и держали их под мышкой. «Этот культ святыни не что иное, как глухое воспоминание тех отдаленных времен, когда Тхаба-Ерды был приходской церковью окрестных аулов... Церковь с каждым годом разрушается, и, быть может, грозящие падением своды скоро рухнут, так что от этого сооружения первых времен христианства среди горцев останется лишь груда камней»3. Грустное пророчество В. Ф. Миллера едва не сбылось. С тех пор храм еще более пришел в упадок, исчезли многие барельефы и все грузинские надписи, безвозвратно! утеряна часть каменной модели здания, а стены церкви перерезали глубокие трещины, глядя на которые нетрудно было предугадать скорую гибель Тхаба-Ерды. «Памятник нуждается в неотложном ремонте и реставрации и давно заслуживает более пристального изучения, ибо по своему значению в качестве источника для местной истории Тхаба-Ерды не имеет себе равных на Северном Кавказе», - писал недавно Е. И. Крупнов4. Это предостережение прозвучало своевременно и повлекло за собою реальные действия. Сейчас Чечено-Ингушский музей краеведения (г. Грозный) с помощью высококвалифицированных архитекторов-реставраторов развернул большие работы по научному восстановлению и изучению этого важного объекта. И, надо думать, что затерявшийся ныне в необитаемых горах храм вскоре вновь станет местом паломничества, но уже не 2 тысяч религиозных горцев, а многих тысяч туристов, краеведов, ученых, желающих познакомиться с одним из свидетелей прошлой истории края и его обитателей (10, 21).